Главная \ Новости \ О нас пишут газеты!

О нас пишут газеты!

Я родился в нормальной хабаровской полной семье. Мать товаровед. Отец моряк, капитан судна, сильный и волевой человек, с монолитным, что называется, характером. Обычное детство – бегали с пацанами, где-то шкодили, хулиганили.

Учась в школе, я впервые попробовал алкоголь и коноплю. От любопытства. Я видел, как люди курят, пьют, им становится весело. Мне было всего 12 лет, когда стал употреблять «траву» не эпизодически, а системно. Специально искал барыг, специально искал на наркотики деньги. Наркоманом я себя отнюдь не считал. Я себе говорил:  «Я всего лишь курю, я не опустившийся нарколыга, который гоняет по вене».

Место, где умирают иллюзии

В реабилитационном центре «Дальний Восток», что находится в поселке Дормидонтовка (Вяземский район), сейчас живет около шестидесяти человек. Часть – бывшие «героинщики», часть – поклонники «зеленого змия». Остальные (и их большинство) «сидели» на синтетических наркотиках - «солях» и «спайсах». Меня этот факт немного удивляет. Вячеслав Шипулин, заместитель руководителя центра «Дальний Восток», поясняет: с приходом Интернета именно эти вещества заняли на наркорынке лидирующие позиции.

Люди себя любят обманывать (данная мысль потом неоднократно пройдет рефреном). Курительные смеси, за некоторым исключением, не вызывают физическую зависимость. Это порождает иллюзию безопасности наркотика. Однако мало кто задумывается о последствиях для психики. А спектр отрицательных эффектов широк: паранойя, галлюцинации, паническое состояние, тахикардия, многочисленные психические расстройства.

На территории центра «Дальний Восток» находится огород, котельная, подсобное хозяйство со свиньями, козами и кроликами и даже коптильня. Пациенты живут по несколько человек в каждой комнате. Распорядок дня строгий. Все четко регламентировано: подъем, обед, терапия, ужин и т.д. На первоначальном этапе реабилитации даже контакты с родственниками ограниченны – больной должен полностью сосредоточиться на лечении. Если он отвлечется, может случиться рецидив.

«Если человек при реабилитации отказывается от наркотиков, то одна из основных рекомендаций, в том числе, -  он не должен употреблять алкоголь, - говорит Вячеслав Шипулин. – Обе эти зависимости не отличаются по воздействию на психику человека. Принципиальной разницы нет, кроме последствий, скорости развития воздействия, внешних проявлений».

На системе

Первый раз я укололся, когда мне было 14 лет. Второй раз – в 17 лет. В промежутке продолжал пить алкоголь и курить коноплю. Параллельно развивался криминальный опыт. 90-е годы тогда были в самом разгаре, и я тоже пошел по бандитской «теме». Девушки, бары, ночные клубы, бильярды. Это закружило меня, однако вскоре наступило чувство пресыщенности.

В 1998 году в одном из ночных клубов Хабаровска встретил знакомого, который предложил мне героин. «Наконец-то что-то новое, - подумал я тогда. - Это то, что придаст цвета моей жизни, даст ощущение свежести». Я стал нюхать героин. Однако такой способ употребления наркотика быстро надоел. Собственно, тогда, в 17 лет, я и начал колоться. Затем я попался на разбойном нападении, получил первый срок. После отсидки устроился на работу риелтором, хотя криминальных дел не бросил.

Я себе говорил: «Я точно не наркоман. Остальные вон колются всякой дрянью вроде ханки (опий-сырец. – Прим. автора), а я-то чистым «герычем». Риелтором я долго не проработал. Доза постоянно росла, а работа продавца недвижимости не приносила столько денег, чтобы обеспечить мою потребность в наркотике. Поэтому я полностью ударился в криминал. Мама, узнав, что я сижу на героине, уговорила меня лечь в больницу, пройти двухнедельную детоксикацию. Я так и сделал.

Но все мои друзья сидели на наркотиках. Поэтому когда я вернулся в свое привычное окружение, случился рецидив. Я сам себя уговаривал: «Я уколюсь, но это будет всего раз в неделю. Я ведь не такой, как мои знакомые,  могу и бросить в любой момент. Я не залезу вновь на систему». Сначала укололся раз в неделю, затем два раза в неделю, потом стал колоться каждый день, потом несколько раз в день…

Все круги ада

Зависимость от наркотиков и алкоголя не вылечивается как ангина. К сожалению, даже спустя много лет после отказа от дурманящих веществ у человека может случиться срыв. Однако рецидивов можно избежать, если соблюдать все рекомендации специалистов и придерживаться этих правил всю жизнь.

За каждым поступившим в центр «Дальний Восток» закрепляется наставник. Это психологи и консультанты по химической зависимости. Все эти люди раньше «сидели на системе». Больные не доверяют профессиональным наркологам – только те, кто сам прошел через все круги наркотического и алкогольного ада, способны показать оттуда дорогу.

«Пациенту на начальном этапе недоступна вся гамма чувств, присущая человеку, - объясняет консультант Денис. – Для него или все плохо (когда нет наркотика), или все хорошо (соответственно, когда наркотик есть). Больного мы постепенно приучаем к ответственности (это часть реабилитационного процесса). Например, ставим его дежурить по кухне. Сначала у пациента может случиться паника – как мне приготовить столь большое количество еды? Но если он все-таки справится с возложенной на него задачей, да если еще похвалят за вкусную еду, то человек почувствует себя нужным обществу. Так со временем пациенту доверяют все более ответственные задания».

На стенах коридоров реабилитационного учреждения висят плакаты с мотивирующими надписями. Например, такой: «Мечты становятся реальностью не с помощью магии, а с помощью пота, целеустремленности и труда!». В одном из кабинетов я вижу на стене социограмму. Она показывает уровень доверия пациентов друг к другу. От каждого имени ведут стрелки красного и синего цветов. Красный означает «не верю», синий – «верю». Большинство «не верных» указателей ведут к некоему Владимиру. Это означает, что данный человек пытается самоутвердиться за счет членов коллектива. С ним будут активнее работать психологи.

Передоз

Очередную детоксикацию я проходил в клинике на улице Постышева. После выхода оттуда в моей жизни наступило «дно». Работы не было, деньгам на дозу неоткуда было взяться, с родителями отношения испортились. Я ночевал в грязных, вонючих притонах, где все кололись и мочились по углам. Иногда удавалось «нашкулять» на дозу. Если нет – мучился в «ломках». Я неоднократно ложился на детоксикацию – за всю жизнь я прошел ее не менее пятнадцати раз. Все заканчивалось одним и тем же. В больницах  немного «подчищал» организм, а потом снова кололся.

Затем я осознал, что если не перестану общаться со своими друзьями, все вернется на круги своя. Так как отец у меня моряк,  уговорил его, чтобы он трудоустроил меня на какое-нибудь судно. Я уходил в море на несколько месяцев, зарабатывал деньги, возвращался.

Порядок в жизни на какое-то время удалось наладить. Я поступил в институт, закончил его. Колоться я, правда, не смог бросить. Стоило вернуться на берег, как деньги «улетали» на дозу или алкоголь. Смена места уже не помогала. Я снова себе говорил:  «Уколюсь разок, ничего страшного не будет, потому что это стопроцентно будет всего раз в неделю». Разумеется, за одним уколом немедленно следовал второй, третий и т.д.

В 2009 году я попал в лечебный изолятор в городе Спасске-Дальнем. Я провел там шестьдесят дней. Именно там один психолог мне сказал: «Запомни, одного укола никогда не бывает». После выхода из медицинского учреждения я целых два года не прикасался  к наркотикам. Однако потом, будучи в Китае, сорвался. Местный наркоторговец предложил мне героин. Я подумал тогда (в который раз!): «Я здесь всего месяц, поэтому если уколюсь, не успею залезть на систему».

В течение месяца я потратил в Китае все заработанные деньги. Чтобы не мучиться от ломок, в обратный путь взял с собой ящик водки. Когда мы прибыли на российскую землю (во Владивосток), от алкоголя я совершенно потерял человеческий облик. И первое, что я сделал, прибыв в Россию, – употребил героин. У меня случилась передозировка…

Врачи тогда еле меня откачали. Меня страшно рвало, организм не принимал даже воду. Я почувствовал, что не долечу до Хабаровска – умру прямо в самолете. Когда я все же лег на очередную детоксикацию, у моего отца катились слезы. Это поразило меня до глубины души. Я никогда до этого не видел, чтобы отец, этот человек со стальной волей и твердым характером, плакал…

Воля и разум

Пациенты центра «Дальний Восток» занимаются творчеством, строительством, огородничеством, ухаживают за скотиной. Трудотерапия является важной составляющей реабилитационного процесса. Чтобы бросить наркотики, недостаточно одной силы воли. И хотя этот фактор означает, что человек уже не безнадежен, ему все равно требуются определенные знания. А именно по какому алгоритму должно происходить лечение.

«Акцент делается на определенные задания психологов, - говорит Вячеслав Шипулин, заместитель руководителя центра «Дальний Восток». - И уже по мере выполнения заданий специалисты центра смотрят на динамику. Большой акцент сделан на честность. Зависимый человек – это человек, который не умеет говорить правду. Он врет по привычке, бессознательно. Даже если это не приносит ему никакой выгоды. Привычка начинает формироваться далеко в детстве. Обманул – избежал наказания, обманул – получил что-то хорошее. Дальше человек уже не может остановиться».

Возле здания центра женщины возделывают землю. Около десяти представительниц прекрасного пола проходят здесь реабилитацию. Вообще, среднестатистического портрета наркомана или алкоголика не существует. Наркотики не спрашивают ни пол человека, ни его возраст, ни его социальное положение. Работники учреждения вспоминают, что среди пациентов были маргиналы, богатые бизнесмены и даже врачи. Кто-то приезжал в центр уже ВИЧ- или гепатитоинфицированным. Тем не менее даже с таким диагнозом можно полноценно жить, заводить семью и здоровых детей.

Паранойя

С героином я «завязал». Однако у зависимости, если с ней не будешь правильно бороться, нет слова «стоп!». Я устроился работать торговым представителем, взял ипотеку, стал встречаться с девушкой, у нас родился ребенок. Однако когда я сталкивался с жизненными трудностями, вместо того чтобы их решать, я пил. И снова все пошло по кругу. Сначала выпивал только на выходных, потом каждый день и так далее. Меня выгнали с работы, но я смог завести собственный бизнес.

Затем я встретил своего знакомого, который предложил мне синтетический наркотик – так называемую соль. Тогда, в 2014 году, информации о вреде подобных наркотиков было мало. Я знал, что «соли», курительные смеси – «спайсы», амфетамины не вызывают физической зависимости. Сначала я нюхал «соль». В жизни у меня начались большие проблемы – партнер «кинул» на деньги, жена стала донимать истериками из-за моего пристрастия к «соли». Тогда я начал курить смеси практически без перерыва. Даже умудрился придумать приспособление, чтобы делать это, когда вел машину.

Жена уехала в Краснодар. Через два месяца, правда, вернулась. Я стал подозревать, что моя супруга хочет «отжать» у меня квартиру. Жена украинка, большинство ее родственников проживает на Украине. А в 2014 году как раз был разгар Евромайдана. У меня возникли навязчивые мысли, что жена как-то связана с этими политическими событиями. Дома я стал искать скрытые видеокамеры, разбирал мебель и технику на наличие «жучков», отдирал линолеум. Я сам не заметил, как от постоянного употребления «соли» у меня возникла паранойя.

Мне стало казаться, что жена специально «подсадила» меня на «соли», что вместе со своими родственниками она создала законспирированную организацию, чтобы травить меня за то, что я русский. Я находил объяснение даже банальным вещам. Жена долго копается в телефоне – значит, переписывается с членами «организации». Теща долго сидит за компьютером – значит, поддерживает связь со своими русофобскими кураторами.

Своим параноидальным бредом я поделился с родителями. Они привезли меня в психбольницу на улице Кубяка. Я не возражал. Так как мне казалось, что меня вот-вот убьют за то, что я раскрыл законспирированную сеть, я хотел анонимно спрятаться в психушке. Врач-психиатр мне объяснил, что анонимно лечь не получится. Я стал орать и обвинять доктора за то, что он заодно с членами этой «сети». Мой отец еле уговорил меня все-таки лечь в эту больницу. Первое, что я сделал, очутившись в палате, – сдвинул кровати и плотно задернул шторы на окнах.

Через два месяца лечения параноидальное состояние ушло. Я вернулся к нормальной жизни, устроился супервайзером. Но в компании работал тот самый человек, который когда-то угостил меня «солью». Я снова стал курить, снова в голове появились странные мысли…

Я увидел, что впереди меня снова ждет «дно». И, учитывая мой богатый наркотический опыт, я понял, что уже не смогу оттуда выкарабкаться. Мой сосед около полутора лет употреблял «соли» и «спайсы». У него отказали почки и печень. Он впал в кому и через некоторое время умер. Я знаю случаи, когда паранойя так захлестнула употребляющего «соль», что он в приступе паники выпрыгнул из окна  и разбился насмерть.

Я опять попросил помощи у родителей. На сей раз они посоветовали мне реабилитационный центр. И я поехал туда…

Триггеры

«Алкоголик или наркоман постоянно самооправдывается, - рассказывает Максим Болдырев, руководитель центра «Дальний Восток». – Мы стараемся показать этим людям, какие они со стороны. И что их ждет, если они будут и дальше употреблять наркотики или алкоголь».

В медицине есть такое понятие, как триггер. Бывший героинщик может снова «залезть на систему», если, например, встретит человека, с которым они вместе кололись. В том числе научиться избегать триггеров – цель сотрудников реабилитационных центров, подобных «Дальнему Востоку».

«Кроме центра в Дормидонтовке, у нас есть центр в селе Садовом. Оно также находится в Вяземском районе, - продолжил Болдырев. - Планируем создать еще одно аналогичное учреждение. Администрация района нас поддерживает, краевое министерство социальной защиты частично компенсирует наши расходы».

У «Дальнего Востока» заключено соглашение о сотрудничестве с управлением Федеральной службы исполнения наказаний. Около пятнадцати человек проходят лечение в реабилитационных центрах бесплатно.

Слишком долгий обман

Около двух лет я не употребляю наркотики. И я знаю, что если я не буду соблюдать рекомендации специалистов, я снова могу сорваться. Я лежал во всех психбольницах Хабаровска, огромное количество раз проходил детоксикацию, кодировку, смену мест, перепробовал множество видов наркотиков.

Я еще раз повторю, что у зависимости, если с ней не будешь правильно бороться, нет слова «стоп!». Как снова повторю слова врача из лечебного изолятора в Спасске-Дальнем: «Одного раза не бывает». Сколько раз в жизни я себе говорил:  «Я не наркоман, потому что…», а дальше следовал «убедительный» тезис. Я просто искал оправдания, я сам себя обманывал. Целых 25 лет.

P.S. Историю о борьбе со своим пагубным пристрастием мне рассказал один из работников реабилитационного центра «Дальний Восток» на условиях анонимности. И она похожа на многие другие истории бывших наркоманов. Меняются только места дислокации, имена, названия наркотиков и некоторые детали биографий. Они все прошли через «дно». Но смогли выкарабкаться.

Андрей Канев

Для употребляющих «соли» характерны следующие виды нарушений: агрессивное поведение; ажитация (двигательное беспокойство, нередко протекающее с сильным эмоциональным возбуждением, сопровождаемым чувством тревоги и страха); паранойя; спутанность сознания; тахикардия (увеличение частоты сердечных сокращений от 90 ударов в минуту); повышенное кровяное давление; боль в груди; расширение зрачков; гипокалиемия (пониженная концентрация ионов калия в крови); расфокусированное зрение; кататония (психопатологический синдром, основным клиническим проявлением которого являются двигательные расстройства). Также задокументировано множество случаев психических расстройств.