Главная \ Новости \ Жизнь без зависимости: как это работает в Хабаровске и не только.

Жизнь без зависимости: как это работает в Хабаровске и не только.

Реабилитационному центру «Дальний Восток» в этом году исполнится пять лет.
За это время многого удалось достичь: открылись отделения в посёлке Дормидонтовка Вяземского района и на Садовой,
где сегодня проходят реабилитацию порядка 50 человек, имеющих алкогольную или наркотическую зависимость.
В 2019 году руководители центра открыли ещё один филиал, на этот раз в посёлке Смидович, ЕАО.
Корреспондент «Хабинфо» встретился с Максимом Болдыревым, руководителем реабилитационного центра, и узнал, можно ли избавиться от зависимости, и как это работает.
— Максим, расскажите о новом отделении центра. Тяжело было? Кто помогал с ремонтом? — Да, пришлось нелегко.
Мы приобрели здание. Оно было полуразрушенное, окон и дверей не было, всё покупали и ремонтировали сами.
Тут сначала жили несколько человек – выпускники нашего центра, те, кто уже прошёл реабилитацию.
Я привозил материалы – всё, что найду, с кем договорюсь, а они уже настилали полы, штукатурили стены, красили их.
Теплотрассу убрали полностью, благоустройство сделали, ребята дровник огромный построили.
Хозяйство потихонечку своё начинаем, вот, тепличку построили, первый год, но на самом деле за этот год было много чего сделано.
Забора не было, забор установили, восстановили канализацию и водоснабжение.
— У вас есть здесь какой-то наёмный персонал, или всё сами? — Конечно, всё делаем сами.
Лишних денег нет, сами понимаете, всё, что зарабатываем – тратим на ребят, на еду, на жизнь, на занятия с психологом.
Продукты привозим, а они уже готовят сами. Если не умеешь, начкух научит! Начкух – начальник кухни, распределяет продукты.
Ребята учатся быть автономными, ни от кого не зависеть.
Надо покушать – сам себе покушать приготовил, надо постирать – не будет ждать, пока ему мама или еще кто-то закинет это всё в машинку, сам постирает.
Полностью себя обслужить могут сами.
Это составляющая выздоровления, вообще лечение средой, сама среда подразумевает под собой полную автономию, что я здесь один, и мне надеяться надо только на себя.
Кстати, работа на кухне – дело непростое, это ещё и работа над собой.
— Почему? — Наркоман, алкоголик – слабый, больной, зависимый человек.
Они привыкли ни в чём себе не отказывать, потакать своим желаниям, не считаться с желаниями других, родственников, например.
И когда наркотики или алкоголь убираешь, какие удовольствия остаются? Правильно, еда!
Очень сложно им бывает, когда работают на кухне, не съесть всё самому, помнить, что есть ещё 20 человек, что они тоже голодные.
Вот это постоянная работа над собой, порой, война с самим собой!
— С ремонтом уже закончили? Или ещё что-то будете делать? — Планов много – денег нет.
Но до конца года хотим сделать ремонт на первом этаже. Сейчас там даже пола нет кое-где.
Надо перенести туда кухню, сделать полноценный пищеблок.
В дальнейшем планируем устроить на первом этаже в левом крыле детокс-отделение, токсикологию,
чтобы зависимых можно было сразу сюда привести, даже в состоянии опьянения или под кайфом.
Прокапывать, а потом уже переводить на реабилитацию.
Сегодня на Дальнем Востоке нет реабилитационных центров со своим детоксом.
Мы заключили соглашение с краевой психиатрической больницей, оттуда забираем ребят, кто уже прошел детоксикацию, как правило, это алкоголики, у которых давление может подняться.
— А вот ещё момент: как вы справляетесь с буйными? Карцера у вас, насколько я знаю, нет, наручниками тоже никого не пристёгиваете.
Но ведь люди в наркотической зависимости во время ломки, да и алкоголики, когда им нужна бутылка, могут голыми руками стены снести, чтобы достичь желаемого.
Что делаете?
— Начинаем с ним плотную психо-терапевтическую работу, «разворачиваем» стремление и тягу употребить к его последствиям и сталкиваем с ними, к чему он приходил все время,
но в основном они так истощены, вымотаны – и в физическом, и в психологическом плане, что отсыпаются несколько дней, даже неделю.
Поспал, поел и опять спать. Восстанавливаются. А потом уже мы подключаем психолога и работаем по программе «12 шагов».
Научить их слушать себя, других людей, слышать, понимать и осознавать мотивы своих поступков – вот наша цель. И всё равно иногда бывают случаи…
– У нас окна и двери на замках, хочешь выйти во двор, покурить – все идут организованно, ключи у старшего консультанта по химической зависимости.
И вот один зависимый выпал из окна, вернее, выполз из него со второго этажа. Окна не открываются, только в режиме форточки, сантиметров на пятнадцать.
Уж не знаю, как он протиснулся, но упал, сломал ноги, забора у нас тогда сплошного не было.
Дополз до ближайшего дома и давай рассказывать, что его там (в реабилитационном центре) пытали.
Вот так сильно хотел дозу. Мы договор с ним и его родственниками расторгли, его забрали домой, так он ещё мне писал, просил денег на сигареты.
Мол, я же у вас пострадал. А то, что он сам в этом виноват, признавать не хочет. От зависимости, естественно, так и не избавился.
— Что самое сложное на пути к преодолению зависимости? — Наверное, отрицание.
Когда люди не признают своих проблем и не хотят очевидные вещи признавать, не хотят встречаться с реальностью.
Потому что встреча с реальностью – она болезненная, и человек начинает играть в разные игры и психологически защищаться.
— За эти пять лет через ваши центры прошло порядка четырёхсот человек.
Всем ли удаётся помочь? Какой процент тех, кто находится в длительной ремиссии?
— К сожалению, процент с каждым годом падает.
Мы на день рождения центра своих выпускников обзваниваем, узнаем, как, что, ведем статистику, которая начиналась с 65 процентов.
То есть, у нас после первого года выпуска 65 процентов ребят осталось трезвыми.
Но всегда есть вот эти срывы, откаты назад, и на данный момент у нас порядка 35 процентов ребят остаются в устойчивой ремиссии.
лечение зависимости — То есть те, кто говорит, что бывших наркоманов не бывает, правы? — Действительно, не бывает. Я наркоман, только я трезвый наркоман.
Семь лет уже остаюсь в трезвости. Где вы видели трезвого наркомана?
У меня образ мышления другой совсем, психология другая, я по-другому вопросы решаю, целей достигаю, все по-другому делаю.
То, что бывших наркоманов не бывает – это так, но есть наркоманы, которые просто перестают употреблять и начинают жить полноценной жизнью без наркотиков и алкоголя.
Многие наркоманов за людей не считают. Где-то прихожу в организацию, говорю: есть ребята, хорошие ребята – прошли реабилитацию, надо помочь с трудоустройством.
Но, как только слышат «наркоманы, алкоголики», сразу предвзятое отношение. А ведь это просто больной человек, который заболел, которому нужна помощь.
Заболеть может любой человек, любой человек может ошибаться, и я считаю, что право на ошибку имеет каждый.

— Максим, а на самом деле можно навсегда избавиться от тяги к употреблению? — Да, можно.
То есть это не такой якорь, обременение, что он мне не дает жить.
Наоборот, вот эту всю энергию, это опыт прошлый, полученный, если использовать в мирном русле, можно достигнуть очень больших высот.
— Что нужно, чтобы пребывать в трезвости долгое время? Что здесь работает, что удерживает? Страх? — Страх какое-то время работает, но недолго.
Как мотивация это не работает, чувство страха быстро проходит. У меня, например, есть четкое понимание, что я не смогу так больше, я умру.
Если употреблю – умру, а я хочу жить полноценной жизнью.
Воспоминания – они присутствуют, они будут всю жизнь, это нормально, но такого, чтобы я сел, взялся за голову, «хочу употреблять» – такого нет. Есть определенные рекомендации: не брать в руки вещества, не ходить в те места, где употребляют, не общаться со старыми знакомыми, если человек их выполняет, то он обязательно будет трезвый. — Вот по поводу трудоустройства. Вы, помнится, говорили, что приобрели деревообрабатывающий станок, чтобы ребята могли получить профессию и зарабатывать на продаже изделий. Как у вас, пошло дело? — Мы сделали небольшой ремонт в коттедже, где стоит станок, залили пол, полностью сделали систему отопления, теплый пол, всё готово. Утеплили перекрытия между вторым этажом, сварили верстак, сделали подставки под изделия из дерева. Но заказов нет. Возможно, из-за пандемии, сбыта нет. Можем делать любые изделия, мебель резать, любые столики, стульчики, кровати резные, панно, иконы. Все, что вырезано из дерева – мы это можем сделать. На самом деле станок уникальный, и возможности у него колоссальные.
Но пока он задействован всего лишь на 20 процентов.
— Но вы ведь продолжаете развиваться? Открыли новое отделение в Смидовиче, получили президентский грант?
— Грант нашей организацией задумывался для того, чтобы на Дальнем Востоке наладить обучение консультантов по химической зависимости.
Этому не учат в институтах, такие знания – как работать с зависимыми – дают на Западе.
Такой профессии, как консультант по химической зависимости, в реестре трудовых профессий нет.
Это узкая направленность, и для этого мы здесь организовали обучение.
Сначала Руслана Викторовича Молодцова привезли, потом, когда это обучение прошло, мы увидели, что есть в нем необходимость.
лечение зависимости — Максим, вы сказали, что порядка трети людей могут победить зависимость, остальные срываются и вновь начинают употреблять.
Есть иногда ощущение, что всё это зря? — Бывает очень больно, когда узнаёшь, что этот парнишка, с которым ты общался в прошлом году, уже умер.
Молодой пацан, жить ещё да жить. Но всё, что мы делаем, всё не зря.
Мы возвращаем людей к полноценной жизни, и когда человек с мамой по улице идет
– его встречаешь, он румяный, трезвый, красивый, хорошо выглядит, когда они свадьбы играют, детей рожают, в такие моменты хочется жить.
Когда слова благодарности говорят – это прямо очень хорошо, это дорогого стоит.

Автор:Мария Полякова